Серия 99

 Дядя Али прогуливался с племянницей в стенах уже знакомых нам развалин:
- Мы похожи на шахматные фигурки, Жади, Аллах передвигает нас, согласно своей воле и желанию, он переставляет нас так, чтобы мы прожили жизнь, которая нам предназначена.
- Я очень боюсь, судьбы дядя, очень, - сказала Жади и положила голову на плечо дядюшки.
С этими словами мы перенеслись из Феса в Мараньян. Нам открылись сперва городские строения, непроходимые тропики, а затем Бразильская пустыня, белые пески которой перемежались с озерами полными прозрачной, лазурной воды. Глазам Албиери, Эдны и их гида открылись огромные, непреодолимые пространства, которые буквально зачаровывали своей первозданной красотой:
- Албиери, когда ты смотришь на такую красоту, ты чувствуешь присутствие Бога? Только Бог мог создать такую безупречную природу, – спросила Эдна, с восторгом осматривая просторы заповедника.
- Не знаю, создал ли это Бог, или Бог – это мое творение, мысль, которая рождается от моего желания предать всему смысл. Ведь человек не может жить без поиска смысла во всем, ему невыносима мысль о том, что его судьбой играет случай, - рассуждал Албиери. Эдна удивилась его речи:
- Трудно поверить, что ты когда-то был семинаристом. Как может глубоко верующий человек, однажды превратиться в атеиста?
- Я искал Бога в пустыне, наверное, дело в этом, я искал бога в пустыне... – с этими словами он пошел вперед, оставив свою жену и гида позади.
Али и Жади вышли в пустыню и их взору открылись необъятные пески Сахары.
- Только ему ведомо, что скрывает человеческое сердце, только у него ключ ко всем тайнам. Он – повелитель неба, земли и всего, что происходит между небом и землей. Нет ничего такого в мире, о чем бы он ни ведал, что не было бы его волей. Он творец жизни и творец смерти, только он может превратить живое в мертвое и мертвое в живое – это Аллах. Для Аллаха нет ничего невозможного, когда он хочет что-то создать, ему достаточно сказать «так будет» и появляется его создание...
Албиери вдруг остановился у одного из озер. Он увидел фигуру человека, на противоположном берегу, он застыл. Человек спрыгнул с крутого спуска и присел у воды. Профессор подошел поближе. На противоположном берегу сидел молодой юноша...

Sobre as nossas cabecas - o sol (Над нашей головою – солнце)
Sobre as nossas cabecas - a luz (Над нашей головою – свет)
Sobre as nossas maos - a criacao... (В наших руках – творение)

Албиери понял, что это не создание Бога, а его творение - это Лео. Ученый протянул руки к парню и позвал его, но как только парень поднял голову и увидел Албиери, он кинулся бежать. Профессор погнался за ним, но клон видимо был физически здоров, и ничто не мешало ему скрыться с глаз своего создателя :). (п.а. и не спрашивайте, на кого он был похож: тот же Лукас, только с взъерошенными волосами, автозагаром и огромной копной волос под мышками, плюс ко всему, он почему-то все время странно потряхивал головой.)
- Кто еще может оживить мертвое, превратившееся в прах? Только Бог может это, потому что он – создатель сущего. То что может создать человек, не может быть выше небес, которые он поднял и поддерживает без видимых усилий, не выше земли, которую он создал и заполнил водой и растениями. И ночь дается для отдыха, а день дается нам для трудов, - дядюшка Али и его племянница задумчиво созерцали пустыню.
Албиери понял, что бежать дальше нет смысла, Лео давно уже затерялся на пустынных просторах и теперь, даже невозможно было понять, не привиделся ли ему мираж...

 - Это национальный парк Линсоеш, известный, как бразильская пустыня. Заповедник охраняется государством: здесь 155 гектаров песка, некоторые дюны поднимаются до 40 метров в высоту. По площади он больше Сан-Пауло и его пригородов и здесь полно озер с кристально чистой водой, - рассказывал гид Эдне. Тут женщина опомнилась, что ее мужа уже давно нет рядом. Когда Албиери нашелся, он рассказал жене, что видел Лео, но та подумала, что ее супруг перегрелся на солнце. И как не хотел Албиери остаться, чтобы найти крестника, Эдна все равно увела его за собой.

 Жади спросила дядю о том, что может означать фраза о том, когда будущее встречается с прошлым:
- Умные люди проживают каждый новый день, как последний, потому что знают, что то, что мы сказали и то, что сделали окончательно, как смерть, ничто не вернешь и не исправишь... – пространно ответил дядюшка Али.
- Но дядя, я... – попыталась объяснить Жади.
 - Если сегодня ты совершил зло, то завтра можешь исправиться, совершив добро, но это будет только компенсация, совершенное зло не исчезнет, оно записано во времени,  Жади, я тебе ответил? - по словам дяди, можно было понять, что Али понимал, на какую встречу намекает его племянница. Жади задумалась.
- Нет, я говорю о прошлом и будущем, которые воплощены в одном человеке. Однажды, я услышала эту фразу и не смогла понять, что она значит.
Тут дядюшка рассмеялся, сказав, что тогда речь может идти только о машине времени Албиери, когда он едет в прошлое и встречается с собой молодым. Жади улыбнулась в ответ на шутку дяди. 

Лео бежал по пустыне с рюкзаком за спиной. Лукас в это время неподвижно лежал на кровати с распоркой на ногах и созерцал потолок. Два человека с одним лицом, клон и его прототип. Подвижный и молодой, Лео почти кувырком подскочил к берегу озера, разделся, обнажив спортивное тело и кинулся в воду. В этом мальчике, в его взгляде и движениях улавливалась грубость, даже дикость, что делало его не похожим ни на холеного Диогу, ни на более нежного и мягкого Лукаса.

 Зорайде размышляла над загадкой судьбы Жади, она снова всматривалась в ее старую чашку с кофейной гущей. Жади подошла к горничной и  рассказала о том, что просила дядю Али разъяснить ей, как может прошлое и будущее встретится в одном человеке и даже он ничего не смог понять. Зорайде насторожилась:
- В первый раз я не могу объяснить увиденное, в первый раз. Если я не понимаю, что написано, значит, я никогда не видела судьбы, похожей на твою, как будто ты должна пережить что-то, что никто не переживал кроме тебя.
- Я уже пережила, Зорайде. Похоже, я единственный человек, которому ты не можешь предсказать судьбу, - разговор Жади с горничной оборвал Амим, который вбежал в кухню, чтобы попросить чай. 

Эдна пыталась успокоить мужа, его одержимость крестником после того, как он увидел его в Линсоеш казалась ей полным сумасшествием. А профессор ни о чем другом, как о Лео не говорил, он гулял по улицам Мараньяна, в надежде встретить его.
Далва никак не могла успокоиться и после ухода Ивети находилась в воинственном настроении. Лукас сказал горничной, что если бы она пообщалась с Ивети поближе, то они наверняка бы подружились, но Далва стояла на своем, говоря, что у нее есть принципы. Лукас же считал, что отец виноват в том, что произошло с его братом, именно он отверг Диогу.
Ивети рассказывала Лауринде о новой пассии «львеночка». Больше всего ее обеспокоил тот факт, что португалка ошивается у него дома, а ведь ее, Ивети он никогда не приглашал к себе.
Амалия постоянно находилась рядом с Леонидасом. Она была довольна, что они уже поговорили о его работе и теперь стоит обсудить его личную жизнь. Леонидас настоял на том, что для этого наиболее подходит бар со спокойной музыкой. Журналистка приняла приглашение.
- А когда вы начали интересоваться мной? – уверенный, в своей неотразимости спросил он, но увидев удивленные глаза Амалии добавил, - Я хочу сказать, почему вы выбрали меня из множества бразильских предпринимателей?

 Албиери, кажется хотел рассказать жене правду о Лео, но его порыв остудило предложение гида осмотреть театр Артуру Азеведу.
- Театр Артуру Азеведу самый старый столичный театр из всех штатов Бразилии. Он был основан в 1817 году, в период расцвета, - рассказывал гид, когда они были уже в зале, на балконе.
- А как звали ту актрису, которая родилась прямо за кулисами, а потом стала звездой театра?
- Знаменитая Паолия Пинту, блистательная... – мысли Албиери унеслись куда-то дальше. Он вдруг подумал, каким знаменитым он мог бы стать, если бы рассказал о своем поступке, о том, что он не побоялся сделать клон и это совершенно здоровый человек. Взгляды всего мира были бы обращены к нему... но где он? где Лео?
Когда Эдна разбудила го от мыслей, они уже стояли возле местного рынка. Профессор сказал жене, что хочет устроить речную прогулку, в надежде вновь увидеть крестника.
Эдна позвонила Жулиу и с испугом рассказала ему о том, что происходит с ее мужем. Они оба решили, что Албиери не в порядке и после их приезда ему необходимо психологическое лечение.
Эскобар жаловался Алисинье на жену. Он не понимал, почему Кларисси больше не разговаривает с ним, с тех пор, как обнаружила следы помады на его пиджаке, ведь он ни в чем не виноват. Эскобар спросил секретаршу, поверила ли она в искренность его слов. Алисинья сказала, что если бы она была на месте жены, то засомневалась бы, но после того, как она бы посмотрела в его честные глаза, то ее сомнения тут же развеялись бы.
Кларисси была уверена, что муж ей изменял, и подозрение пало на Алисинью.

 - Красивые цветы, - Маиза демонстрировала мужу корзину, которую она купила для себя и «подарила» под именем неизвестного поклонника. Лукас беспристрастно смотрел на жену, - я немного пройдусь, Лукас, немного поиграю в теннис, прогуляюсь по пляжу, если бы ты знал, как хорошо на улице, все в цвету: лето прекрасное время в Рио, мне так хочется прогуляться по улицам, чао, дорогой, - издевательски сказала она прикованному к постели мужу.
Маиза спустилась вниз и встретила там Лидиани. Она считала, что раз муж промолчал, увидев цветы, значит, затея удалась, и он приревновал.

 - Аллах, я не понимаю этого, Зорайде: все нарядно одеваются, чтобы присутствовать на свадьбе Саида с другой женщиной, - причитала Латиффа.
- Что делать? – развела руками сидящая рядом с ней на диване Зорайде.
- Это действительно очень грустно, - вздохнул дядюшка Али, стоящий посреди гостиной. Жади тоже хотела зайти, но остановилась в дверном проеме, услышав разговор о себе, - Когда я вспоминаю Жади в этой комнате, в наряде невесты, то мне становится ясно, что в тот день у нее была самая крепкая защита, которая может быть у женщины – любовь мужа. Жади отказалась от всего самого ценного, она поддалась иллюзии, но ничто не возвращается из прошлого – Лукаса ее мечты больше нет, - на этих словах дяди, Жади медленно вышла из-за занавески. Али заметил племянницу и обратился к ней, - больше нет, Жади. Он был совсем юным, между сегодняшним Лукасом и Лукасом, которого ты знала, прошла целая жизнь.
- Дядя, может Саид откажется жениться, - Латиффа смотрела на сестру.
- Нет, нет, - дядюшка осуждающе посмотрел на Жади и покачал головой.
- Жади, ты всегда влияла на Саида, - обратилась к ней Зорайде, - никто не может вырвать любовь из своего сердца, поговори с ним.
- Зорайде, - Жади слегка улыбнулась. Окружающие ее люди явно не понимали, что ей вовсе не хочется налаживать отношения с мужем.
- Жади, он уже принял тебя один раз обратно, примет и сейчас, - с надеждой сказала Латиффа.
- Кто знает, может он примет тебя, кто знает, может вам удасться наладить жизнь, - Зорайде умоляюще посмотрела на Жади.
- Саид попросил руки девушки, договорился с ее семьей, слово мужчины дорого стоит, - Али, как и все в гостиной устремили свои полные праведного благоразумия взгляды.
- Дядя Али, может есть еще какой-нибудь способ... – начала Латиффа. Но Жади не выдержала, она стала кричать:
- Нет, я больше ничего не могу просить у Саида. На этот раз у меня больше нет сил продолжать нашу жизнь, - уверенно произнесла она.
- Почему? Женитьба Саида не дает тебе право жить, как ты хочешь. Даже если он даст тебе развод, я не позволю тебе наплевать на наши обычаи и религию, и выйти за Лукаса! – закричал Али, - Если ты мусульманка, веди себя, как мусульманка! Наша религия – это образ жизни. Либо ты живешь по правилам, либо умираешь! Не всегда людские желания совпадают с, что уготовлено судьбой, смирись со своей судьбой и не забывай о судном дне! Кто боится ада, не попадает в ад! – дядя так распалился, что даже затрясся. Он ушел, закончив свою речь. Латиффа была в ужасе.
- Жади, ты разрушишь нашу семью! – кинулась она с обвинением к сестре.
- Латиффа! – остановила ее Жади.
- Замолчите обе! А если придет дона Назира, если дядя Абдул стоит за дверью, - попыталась успокоить женщин Зорайде.
- Ты не допустишь того, чтобы тебя прокляли Жади! Ты знаешь, что это такое?!? Это позор, это скандал на всю Медину! Вся семья заплатит за это, Мохаммед жениться на другой! – В полу истеричном состоянии заорала Латиффа.
- Вы все думаете только о себе! А кто думает обо мне, а кто думает обо мне, кто?!? – выпалила Жади в ответ на крики сестры.
- Вы сами себе вредите! Замолчите, а то будет хуже! – пыталась прекратить конфликт горничная.
- Ты слышала ее слова, Зорайде, несчастная Латиффа! – причитала женщина о своих горестях.
- Я просто хочу быть счастливой, этого все хотят! Вы все получаете то, что хотите получить, но не я, - негодовала Жади.
- Что она говорит? – продолжала корчить недовольные физиономии Латиффа.
- Я хочу счастья, и никто мне не запретит, никто! – кричала Жади.
- Аллах тебя накажет! – Латиффа взмахнула руками и убежала наверх.
- Что с нами со всеми происходит... – вздохнула Зорайде. Жади не могла успокоится, происходящая ситуация казалась ей в корне не справедливой:
- Я должна смириться со своей судьбой, я! Если Мохаммед захочет взять еще одну жену, мы посмотрим, как Латиффа смириться с этим.
Мохаммед наряжал Амима в традиционную одежду и причесывал его для свадьбы. В спальню зашла заплаканная Латиффа. Мохаммед понял состояние жены и выпроводил сына.
- Латиффа, твоя сестра не грустит, а ты грустишь... – успокаивал он жену.
- Потому что я боюсь, что это произойдет со мной, - несчастным тоном сказала она.
- Латиффа, я тебе обещал, обещал...
- А я боюсь, что что-то произойдет и ты передумаешь...
- Что может произойти? что, говори.
- Не знаю, Мохаммед, если бы у меня был проклятый родственник, если бы в моей семье разразился скандал, если бы мой дом оказался покрыт позором, ты бы все равно не взял вторую жену?
- Латиффа у тебя есть проклятый родственник? – с беспокойством осведомился Мохаммед.
- Нет... но, если бы был.
- Латиффа, начинай готовиться: ты будешь самой красивой на свадьбе, даже красивее не невесты, иди Латиффа, - ушел он от ответа и оставил жену в тяжелых раздумьях.

Жади вошла на кухню. Самира говорила Кадиже, что никогда не выйдет замуж за того, кого ей выберут родственники, она говорила, что хочет учиться, а если сильно влюбится, то выйдет замуж. Кадижа не понимала, как можно влюбится, не будучи замужем:
- Самира, дядя Али знает, в кого можно влюбиться: он выбрал твоего отца для твоей мамы, - улыбчиво сказала девочка.
- Я никогда с этим не соглашусь, - серьезно парировала Самира, - я убегу, если меня будут принуждать, - убегу, но не соглашусь, - Кадижа увела Самиру.
Жади вздохнула и вспомнила свои слова, 20 лет назад: «Я убегу, Зорайде, если дядя Али заставит меня выйти за Саида, я убегу, я брошусь с мечети, но не выйду за него», - она улыбнулась самой себе, в ее глазах блестели слезы.

 Delga