Серия 89

 Все начинается в общей гримерной шоу Лусиану Халка. Одетти как обычно дает ценные указания своей дочери. Она говорит, что Карла должна была узнать, где находится сам ведущий и уже назначить с ним свидание.
Миру наблюдает за шоу в спортзале. Туда приходит Шанди и знакомит друзей с Мел. Там же появляется Тавиньу и Мел представляет ему охранника, как своего парня.
Шоу, наконец, начинается. Оно называется «Котелок Халка». Одетти мучает оператора, снимающего шоу, прося его делать крупные планы Карлы.

 В доме дядюшки Али пылает огонь, огонь в вазе с лепестками роз. Вокруг наряженные женщины, танцовщицы и, конечно же, Сумайа с Кадижей. Все танцевали, но обстановка была темноватая, и это прибавляло празднику роковой оттенок.
Дядюшка Али говорил Саиду о том, что возводить напраслину на свою жену, обвиняя ее в измене – это грех и если нет четырех свидетелей преступления, то клеветнику грозит 80 ударов плетьми. Саид парировал предупреждение дядюшки, сказав, что нет четырех свидетелей того, что его жена отдала одежду нищенке. Сид Али был растерян.
Жади и Зорайде наблюдали за происходящем во дворе, с балкона. Жади попросила горничную позвать Саида к ней и пошла в спальню.
- Лукас не должен пострадать из-за меня, иди, Зорайде, позови Саида, - приказала она.
- Жади не делай глупостей, - не спешила горничная выполнять приказ.
- Наоборот, я хочу помешать ему сделать глупость, это моя вина, я не должна была нарушать данной клятвы. Аллах услышал меня и спас Лукаса от руки Саида, а я не выполнила обещания. Я столько лет себя сдерживала, я бы и дальше это делала, если бы не встретила Лукаса, но это случилось, - Зорайде не двигалась с места и отрицательно замотала головой, но Жади закричала и сама вывела ее из спальни.
Лукас и Лобату шли на праздник. Лукас решил, что лучше будет сказать, что они что-то не то съели, им плохо, и уйти.
- В чем дело, - спросил Саид, придя в комнату, где его ждала жена. Жади подошла к мужу.
- Я признаюсь. Он не виноват, Саид. Я сама к нему пришла, а он не захотел говорить и прогнал меня. Я признаюсь, - вновь солгала Жади. Саид дал ей эффектную, но очень слабенькую пощечину (я бы подумала, что он ее просто по щеке погладил, если бы она не стала обиженно уклоняться). – Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ С ТОБОЙ ЖИТЬ! Я хочу развестись! Я больше не хочу и не могу с тобой жить, - твердо сказала она. Саид нервно сглотнул, глаза его забегали, он повернулся спиной и отошел в сторону.
- Гости скоро придут, - растерянно сказал он. Но жена продолжала пристально смотреть на него, он повернулся, - Ты заставляешь делать меня то, что я не хотел делать...
- Он не виноват, Саид, - продолжала она, - Я сама пришла к нему, а он прогнал меня. Если ты хочешь отомстить, дело твое, но мсти мне, а не ему. Потому что, он ни в чем не виноват!
- Ты защищаешь его?!?
- Но это правда! Я поступила дурно, поддалась соблазну! Ты сам разбудил во мне это желание, разбудил те чувства, что спали во мне.
- Они вовсе не спали, Жади. Он был тебе всегда ближе, чем я. Все эти годы ты спала и просыпалась рядом, но душой ты никогда не была со мной, сердцем ты не была со мной.
- Ты сам этому мешал.
- Я сделал все, чтобы ты меня полюбила, - сказал Саид.
- Все проявления твоей любви были связаны с ним. Тебе было мало того, что я была с тобой, ты хотел, чтобы я ненавидела его. Ты поверил бы в мою любовь, только если бы увидел мою ненависть к нему. Поэтому ты всю жизнь напоминал мне о нем, говорил о нем, показывал мне газеты, которые писали о нем. Ты не давал мне забыть его, но тебе этого мало! Ты заставил меня поехать в Бразилию, общаться с ним, бывать в его доме! – на глазах Жади наворачивались слезы, - Я не железная, Саид, для женщины, которая любит это уже слишком, - сказала она с болью в голосе. Она закрыла глаза и заплакала.
- Значит, ты ЛЮБИШЬ ЕГО?!? Ты признаешь это? Можешь не отпираться! Повтори, что ты мне сказала! Повтори! Повтори еще раз, что ты любишь его! – Саид схватил Жади и начал трясти, но она оттолкнула мужа от себя.
- Не лови меня на слове! Зачем вы заставили меня выйти замуж, зачем?!? Я не хотела, а вы заставили! – со слезами кричала она.
- А почему ты не сказала «нет», когда свидетели спросили тебя, хочешь ли ты выйти замуж. Почему ты не сказала тогда?!? Ты могла это сделать, тебя ведь спрашивали, спрашивали ведь, - закричал Саид в ответ. И он был прав, а ведь мы эту деталь как-то упустили... Видимо, Жади тогда тоже, была слишком растеряна. – Ты могла сказать «нет», но не сказала! Не сказала, потому что он бросил тебя! У него не хватило духу изменить свою жизнь ради тебя! Для него ты была всего лишь экзотическим приключением в Марокко, выходкой безответственного юнца!
- Кто тебе это сказал, кто?!? Его жена?!? Скажи, - оскорбилась Жади.
- Об этом говорят его поступки! – твердо заявил Саид.
- Что ты знаешь, Саид? Ты ничего не знаешь, - сквозь слезы у нее пробилась ироничная улыбка.
- Я знаю, что ради того, кого любишь, можно изменить свою жизнь, а он не сделал этого ради тебя!
- Все гораздо сложнее, чем ты думаешь.
- Что он дал тебе? Слова! Слова ничего не стоят! Болтать может любой! Если бы я не любил тебя, то вернул бы твоей семье в первую брачную ночь! Ты была бы опозорена, проклята своей семьей, а ему было бы все равно, что с тобой будет! Он вернулся в Бразилию, женился на другой и жил счастливо без тебя!
- Думаешь, он был счастлив?
- Если бы он любил, то приехал бы за тобой!
- Как будто бы это так просто, - Жади горько ухмыльнулась.
- Когда любишь, все просто! Когда любишь, даже в пропасть прыгнуть проще простого и люди прыгают! Сколько раз я это делал, Жади, сколько, - спросил ее Саид (п.а. это видимо к тому, что ему надоело прыгать... попрыгунчик-стрекозел)
- Я только об одном тебя прошу, дай мне развод, - спокойно и уверенно ответила она на тираду мужа, - Не для того, чтобы быть с ним, я знаю, что не нужна ему. Я хочу быть свободной! Хочу быть сама себе хозяйкой! Прошу, дай мне развод. – сказала она так убедительно, что даже я готова была поверить, что она совсем не надеется на Лукаса.
- Я уже принял решение, - твердо ответил ей Саид.
- Какое же?
- Узнаешь, сегодня вечером, - он повернулся и ушел.

Саид спустился вниз. Увидев его, дядюшка Али подошел:
- Ты словно путник, который проходя по одной дороге спотыкается об один и тот же камень. Ты сам посеял ту бурю, которая сейчас обрушилась на тебя. Сколько раз я говорил тебе: не сей ветер, не бросай ростки в землю, иначе пожнешь бурю, но ты меня не слушал, - мудро сказал дядюшка.
- Если и так, то у меня нет обратной дороги, - вздохнул Саид.
- Обратная дорога всегда есть. Пока мы живы, она всегда есть. Горе человеку, который ставит разум на службу чувствам. Чувства – плохие советчики. В моем доме, изволь уважать моих гостей, под моей крышей никто не оскорбит гостя и не поднимет на него руку. Поднять руку на моего гостя – значит поднять ее на меня, - Али нахмурил брови с жестким намеком.
- Я знаю, дядюшка, знаю, - ангельски пролепетал Саид.
- Хорошо, что знаешь, - многозначительно заключил он. И пошел на кухню.
Зорайде, сказала, что ей тяжело на сердце. Но и для горничной мудрый дядюшка нашел не менее мудрые слова, рассказав, что в пустыне, во время песчаной бури, все люди ложатся на землю и закрывают голову руками, потому что не видят иного выхода, как покориться стихии. Так и в жизни, когда люди не могут управлять событиями, лучше покориться им, а после того, как буря утихнет, можно будет подняться с земли, подсчитать убытки и посмотреть, что еще можно спасти. После очередных мудрых изливаний  дядюшка предпочел отправиться развлекаться, поближе к танцовщицам.
Жади все больше нервничала и осложняла ситуацию. Она позвонила в гостиницу и позвала Лукаса, но услышала, что разговор подслушивает Саид и спешно бросила трубку.
Саид нервно поглядывал на часы, ожидая гостей. Дядюшка Абдул тоже уловил нервное состояние племянника. Он сказал, что вовсе не поздно жениться во второй раз и отдать Жади ее семье. Он предложил юную дочь Асефа: она была совсем молода, красива и ее выдавали замуж. Саид не раздумывал долго, он сказал, что хочет жениться снова. Абдул посоветовал предварительно познакомиться с невестой, но Саид не считал это обязательным и попросил Абдула устроить это замужество.

 Лукас и Лобату наконец пришли на праздник. Лобату попросил Ахмеда, слугу дяди Али, доложить об их приходе Саиду.
Но Ахмед доложил о приходе Лукаса дядюшке Али:
- Не пускай его! Пусть уходит, - отдал он приказ слуге. Но тут к Ахмеду подошел Саид и попросил привести гостей. Сид Али угрюмо кивнул.
Лукас и Лобату вовсе не спешили пройти через наряженную толпу. Наконец, Саид увидел долгожданных гостей.
- Добро пожаловать, вы озарили наш дом светом, - Саид не сводил своего острого взгляда с соперника. Он пожал Лукасу руку.
Дядюшка Али вышел с сияющей улыбкой на лице. Он кинулся, как ни в чем ни бывало, расцеловывать Лукаса, а затем и Лобату, который явно обалдел от такого приветствия.
- Так принято, - Лукас похлопал друга по плечу.
- Зорайде, позови Жади, - приказал Саид, но служанка была напугана и не знала, стоит ли выполнять указание. Али молча кивнул горничной.
- Жади, они уже внизу, - с испугом сообщила Зорайде. Жади поцеловала свой медальон и положила его поближе к сердцу.
- Не бойся, я уже ничего не боюсь, я тоже приняла решение, - сказала она твердо и вышла.
Жади встала рядом с мужем. Саид, как обычно представил Лукасу свою жену.
- Какой прекрасный праздник! – воскликнул Лобату и поспешил удалиться подальше, от образовавшегося в середине зала любовного треугольника.
- Осторожно, сегодня вечером может произойти все, что угодно, - шепнула Жади возлюбленному. Все танцевали. Жади стояла между мужем и любовником, ей и Лукасу явно было неловко, а Саид лишь ухмылялся, наблюдая за ними.

 Леонидас снова стал игнорировать Ивети, не отвечая на ее звонки. Тавиньу и Лидиани проводили время в доме Феррашей. Тут пришла Мел с охранником. Тавиньу увидел Шанди, и вспомнив утреннюю встречу, очень растерялся. Он сказал Маизе, что у Мел симпатичный парень. Но та со смехом объяснила ему, что это охранник. Далва отвела Шанди на кухню и угостила пирогом. Он начал говорить со служанкой и хотел рассказать об отношениях с Мел, но вошла сама девушка и позвала парня с собой. Тавиньу тоже вышел на улицу, он увидел, как Мел и Шанди целуются. Садясь в машину, Мел с улыбкой помахала Тавиньу.

 Жади хотела отойти от мужа и Лукаса. Но Саид схватил ее за руку:
- Нет, нет, побудь с нами, - с улыбкой сказал он.
Лукас сказал, что Лобату нездоровится, и они предпочли бы уйти.
- Похоже, ему лучше, не беспокойтесь, - кивнул он в сторону Лобату. Тот говорил с Али об исламе. Дядюшка говорил, что мусульмане никогда не навязывали ислам завоеванным народам и с уважением относятся к другим религиям.
- Наша религия очень рациональна, она подобна человеку, умудренному опытом. К примеру, иудаизм относится к детству человечества, так как она основана на инстинктах, христианство соответствует юности, так как оно основано на чувствах, а ислам – это религия разума, - пояснил Али. Лобату решил с ним поспорить...

Саид незаметно подсыпал в чашку Лукаса какой-то темный порошок. Зорайде заметила это и стала подавать знаки Жади, но та ничего не понимала.
Лукас снова подошел к Саиду. Тот вдруг схватил Жади и обнял ее.
- У вас только одна дочь? – спросил Лукас.
- Да, но я хочу еще и сына. Слава Аллаху, у меня скоро будет сын! – ответил он, не выпуская Жади из объятий.
- Да, у меня тоже только одна дочь, - сказал Лукас. Зорайде пугливо потянулась к его стакану, сказав, что он, наверное, уже остыл, но Саид с улыбкой остановил горничную.
- Наверное, нам пора идти, - сказал Лукас
- Не поторопитесь, в Фесе никто не торопится, у нас говорят, все твое, само упадет к тебе в руку, - многозначительно произнес Саид.
- Кодекс поведения, Коран, это кодекс поведения, - Лобату потянулся к чашке, в которую Саид что-то подсыпал, - Али, можно называть, вас Али, - он отпил чай, - возвращаюсь к нашему разговору, по-моему, - с этими словами Лобату упал замертво.
Все в ужасе бросились к гостю, но Саид не проявлял беспокойство. Он сказал Зорайде, что Лобату с утра плохо себя чувствовал. Зорайде сказала Лукасу, чтобы он уходил, но он наивно не понял, почему и остался, чтобы помочь Лобату.

 Delga