Серия 69

 - Ты мужчина или бык, который кидается при виде красной тряпки, - Синира сказала, что ей все ясно о Леонидасе и уехала.
- Жить с ней было бы скучно, - вздохнул Леонидас и весь вечер протанцевал вместе с Ивети, не замечая назойливых вспышек фотокамер. У себя дома Ивети угощает «львеночка» рождественским кексом. Он сажает ее к себе на колени (п.а. лошадь такую :)).
Мел спрашивает у Далвы любил ли когда-нибудь папа маму. Далва думает, что любил, но не так сильно как одну иностранку. Она рассказывает о сильной влюбленности Лукаса и о том, что как раз в это время он познакомился с Маизой. Далва считает, что родители Мел несчастливы вместе, потому что не хотят быть счастливыми и постоянно выдумывают несуществующие проблемы. Мел говорит няньке, что они вместе только из-за нее. Но Далва советует девушке выкинуть чужие проблемы из головы и заниматься своими.
Леонидас приходит домой. Мел замечает, что от него пахнет духами и его одежда испачкана помадой.
Лауринда говорит Ивети, что завтра Леонидас может сделать вид, что забыл о том, что у них было. Ивети не хочет верить. Звонит телефон, Ивети поднимает трубку. Она говорит с Леонидасом о том, как скучает по нему.

 Деуза ведет донью Мосинью в ее новый дом. Мосинья радуется, потому что хоть это и очень небольшой дом, зато он их собственный. Деуза и ее мать сходятся во мнении, что Албиери виноват в том, что Лео не с ними (п.а. легко винить других, когда не можешь признаться в собственной глупости). Мосинья обещает Деузе, что сама попробует разместить фото Лео в газете.
Алисинья подходит к доктору Албиери и спрашивает, нравиться ли она ему. Албиери говорит, что ничего против нее он не имеет и думает, что он был с ней слишком груб.
Эдна говорит мужу, что Али приезжает в Рио.
Мохаммед встречает дядюшку Али в аэропорту. Али восхищен красотой Рио-де-Жанейро. Мохаммед говорит дяде, что они готовят праздник в честь его приезда.

 Сесеу, Телминья и Нанду видят газету, где напечатана фотография Ивети и Леонидаса. Тавиньу тоже видит эту газету.
Лукас смотрит ту же самую статью за завтраком и дает посмотреть Мел.
- Хоть кто-то в этом доме делает то, что хочет, - улыбается Маиза.
- Ты можешь помолчать? – спрашивает Лукас, как будто его раздражает каждое сказанное женой слово.
Мел говорит матери, что папа действительно ни в чем не был виноват, Маиза ухмыляется. Далва говорит, что это наказание за то, что она не хотела брака хозяина с Синирой. Леонидас оставляет это без комментариев, он надеется наладить отношения с Синирой.
Входит Шанди. Он говорит, что готов охранять Мел 24 часа в сутки и засыпать тогда, когда будет спать она. Мел уходит, Шанди следует за ней. Когда они подъезжают к колледжу Мел говорит телохранителю, что сама может дойти, но он идет за ней, говоря что это его работа. «Какой зануда», - думает Мел. «Какое занудство, быть тенью этой кривляки», - думает Шанди. Сесеу и Нанду смеются, когда видят, что за Мел неотступно следует охранник, она еще больше смущается.
Карла говорит Миру, что очень любит Шанди и переживает за него и это не мешает ей встречаться с другими.

 Зорайде говорила с Назирой о том, как ей не хватает Сид Али. Ей надоедает ходить по Медине, и она хочет готовить его любимые блюда. А Назира говорит, что хочет уехать в Европу и подольше не видеть Али и своих братьев.
Али привез всем подарки. В дом Мохаммеда позвонила Зорайде.
- Прилетел, прилетел! Принес свет в наш дом! – говорил Мохаммед служанке. Он сказал ей также, что по соседству от них живет друг Назиры. Та сразу засобиралась в Бразилию, тем более, что ремонт у Саида вот-вот должен был закончиться.

 Ивети не понимает, почему Леонидас снова не дает о себе знать. Последний раз ей казалось, что он от нее без ума, и они до утра разговаривали по телефону. Она решила поговорить об этом с Лукасом. Ивети позвонила ему на работу, и они назначили встречу в ресторане.
- Почему он не сдастся ей, твой отец любит оттягивать неизбежное, - улыбнулся Лобату Лукасу, говоря о Ивети и Леонидасе. Лукас спросил у Лобату, не назначил ли он встречу с  арабом, но тот сказал, что нет.
Саид сказал Жади, что завтра собирается пойти на предприятие предпринимателей, которые наладили с ним контакты. Они наверняка, пригласят их на ужин.
- Будь готова, если тебе нужна одежда и украшения, ты еще можешь купить, - невозмутимо сказал Саид, прекрасно понимая на какой прием он поведет жену и с кем она там встретится.
- Нет, мне ничего не нужно, мне для этого не нужно покупать что-то особенное, - будто бы оправдываясь, ответила Жади.
- Женщинам всегда что-то нужно… - вздохнул Саид. Жади потащила мужа в мастерскую Рапазау. Лижейру пытался уговорить их купить почти новую машину, но у него ничего не получилось.
Албиери сказал Эдне, что вечером они пойдут на праздник в доме Али. Он предупредил, чтобы Алисинья не надевала мини-юбок и блузок с короткими рукавами, чтобы не стеснять хозяев. Эскобар и Жулиу сказали Албиери, что поступило сообщение о клонировании 24 коров клеточным методом, коровы совершенно здоровы. Албиери сказал, что всегда верил, что так и должно быть, Эскобар и Жулиу не ожидали от него такого.

 Жади сидела у зеркала со страдальческим выражением лица. Пришла Латиффа:
- Ты идешь, гости уже пришли, - с улыбкой сказала она.
- Я сейчас, - грустно выдохнула Жади.
- Да что с тобой? Ты страдаешь? – Латиффа села на кровать, рядом с сестрой, Жади повернулась к ней.
- Да, Латиффа, да, мне очень плохо…
- Да что с тобой, дорогая, - (п.а. Латиффа была красива, как никогда :))
- Завтра состоится встреча Саида и Лукаса, - Латиффа вздохнула на слова сестры, - как это будет? Каким я найду Лукаса спустя столько лет, - у обеих женщин был страх в глазах.

 Лукас ждал Ивети за столиком ресторана, но она пришла не одна. Какое странное совпадение скажите вы, но у нее на шее висел кулон Жади. Естественно, Лукас смотрел уже, не интересовала ни одна часть тела Ивети, кроме груди. Он уставился на нефрит, так красиво украсивший бюст Ивети:
- Ивети, этот кулон, - женщина посмотрела на украшение и взяла его своими зелеными (точь-в-точь как нефрит) руками, то есть когтями, то есть руками с зелеными ногтями…
- А что такого, - руки Лукаса сами потянулись к кулону, - нравится, правда красивый, - Лукас не отрывал глаз от камня.
- Откуда ты его взяла?
- Его сдали в мой магазин.
- Господи, - воскликнул Лукас.
- А почему ты так разволновался, это из-за кулона, - не понимала Ивети.
- Ивети, продай мне его! Я заплачу, сколько хочешь, только продай!
- Но Лукас…
- Продашь?!!
- Я тебе его и так отдам…
- Ивети, не надо, я хочу купить!
- Лукас, для меня он не имеет значения, я отдам его тебе, держи, он твой, - она сняла кулон и положила на ладонь Лукаса.
- Ты знаешь, кому принадлежал этот кулон, Ивети, - Лукас увидел в глубине зеленого камня образ Жади. У Ивети был заинтересованный вид, - Жади, - зрачки Лукаса бешено бегали, Ивети была поражена.

 - Я боюсь, боюсь потому что думаю, что будет больно… нет, я не думаю, я знаю, - говорила Жади Латиффе.
- Но ты же сказала, что больше ничего не чувствуешь к Лукасу, может вы просто посмеетесь над тем, что было, - улыбнулась Латиффа, но лицо Жади не меняло своего страдальческого выражения.
- Латиффа…
- Жади, когда я вспоминаю, как я была просватана за Саида, мне становится смешно! Я плакала из-за него! Как я плакала из-за того, что свадьба расстроилась!
- Ты ничего не пережила с Саидом!
- Жади, ты боишься, что к тебе вернется то твое чувство к Лукасу?
- Я боюсь снова встретится сама с собой, - после секундного молчания ответила она, и в ее глазах заблестели слезы.
- О чем ты говоришь, Жади? - не понимала Латиффа.
- Латиффа, как только я увижу Лукаса, я снова почувствую себя молодой, - (п.а. да уж, старость не радость), - как будто он мое зеркало, понимаешь, все о чем мечтала, на во что верила, все что я представляла самым лучшим в жизни снова окажется передо мной, я знаю… те, забытые мною мечты, станут реальностью!
- Жади, не говори так…
- Я боюсь, - Жади вытерла случайную слезу, - боюсь столкнуться лицом к лицу с девочкой, которой я была… я боюсь себе признаться, что моя жизнь была не такой, какой я себе ее представляла, - Латиффа обняла в конец расплакавшуюся сестру.

 - В то время я хотел стать музыкантом, в то время я был готов на все, ради любви… - Лукас сжал в руке кулон, - мальчишеские выходки.
- Значит, я умру девчонкой, потому что до сих пор готова на все, - засмеялась Ивети.
- Музыкантом…
- Ты очень хорошо играл на гитаре.
- Я был очень застенчивым, очень слабым, я был весь на распашку… Все, все мня трогало, все меня ранило.
- Ты был таким мягким, - (п.а. ваша одежда станет мягкой на ощупь и пушистой)
- Ивети, мне было трудно пережить смерть Диогу, мне пришлось родиться заново. И теперь я знаю, что в какой-то степени я воскресил в себе Диогу  и чувствую себя цельным, - Ивети щипала свое лицо зелеными ногтями, - мы очень любили друг друга, мы были одним целым: целым, разделенным на два тела. Думаю, у меня ничего не вышло с Жади, потому что это происходило только с Лукасом, - (п.а. господи, какой ужас! на что он намекает, поделить Жади друг с другом?!!).
- Но то, что ты забрал кулон, это ничего не значит?
- Раньше это многое значило, теперь это просто предмет… Жади, любовь, это все так далеко, что кажется, что это было не со мной, а с кем-то другим. А кулон… кулон напоминает, что это было, что это не фантазия.
- А я помню, как ты лежал на диване и страдал из-за нее. Мне кажется, это прекрасно, когда мужчина страдает из-за любви, - мечтательно сказала Ивети, - Лукас, неужели за это время ты так сильно изменился?
- Я растерял свои романтические представления, они больше не присутствуют в моей жизни.
- Как жаль…
- Ладно, так о чем ты хотела со мной поговорить? – Лукас сменил тему разговора
- Поговорим о твоем отце, - Лукас невольно рассмеялся…

 - Я устала, устала бороться с судьбой, - все будет в руках Аллаха, сказала Жади. На ее щеках все еще блестели слезы.
Жади вышла к гостям: все танцевали и веселились. Али обнял племянницу…

 Delga