Интервью с Жайме Монжардимом
Знакомство
с этим режиссером в России началось с мини-сериала
«Чикинья Гонзага». Потом была «Земля любви», и,
наконец, самое успешное творение МОНЖАРДИНА - «Клон»,
где он выступил и как продюсер. Жайме обожает
снимать исторические теленовеллы с масштабными
натурными сценами, всевозможную экзотику с
навороченными сюжетами.
О том, как продвигалась работа над
эпохальным «мусульманским» сериалом, он
рассказал корреспондентам «ЭГ» при личной
встрече.
Подъем по узкой винтовой лестнице,
казалось, продолжался вечность. Даже закружилась
голова, но наверху в своем офисе нас ждал Жайме.
Маленькая комнатка, как и все помещения на студии
«Глобо», заключена в стеклянные стены. Этакий
аквариум, из окна которого открывается роскошный
вид на зеленые холмы, окружающие долину со
съемочным комплексом «Прожак».
Возможно, это действительно
шедевр, но когда Жайме показал нам на компьютере
несколько сцен, кое-какие несоответствия сразу
бросились в глаза. К примеру, героиня толкает
речь с трибуны, и вдохновленный зал в едином
порыве вскидывает сжатые в кулак правые руки. Мы
деликатно намекнули режиссеру, что в Советской
России такой жест был не в чести: оратора
приветствовали аплодисментами стоя. Иногда пели
«Интернационал». Выслушал недоверчиво и
преувеличенно деловито предложил перейти к теме
нашего визита. То есть к «Клону».
- Знаете, - рассказал Монжардин, - мы
всегда стараемся в целях рекламы ездить на
премьеру сериала в страну, где начинается показ.
Жаль, с Россией не получилось. Это проблема
международного отдела «Глобо», а то замутили бы
вечеринку. (Жайме всегда устраивает праздники в
честь начала и окончания сериала. Мы подумали,
что такова традиция на студии, но потом узнали,
что так поступает только Монжардин. - О.М., А.Ч.).
Придуманный город
- Мы читали в Интернете,
что у вас были большие проблемы с подбором
актеров «Клона»: все отказывались. Действительно
ли, все обстояло так плохо?
- Конечно, нет. Так говорят те, кто
не знаком с нашей «кухней». Актеры имеют контракт
с «Глобо» и не могут просто так отказаться от
предложенной роли. Самоотвод нужно
аргументировать. В противном случае они могут
лишиться контракта, и конец карьере. Другое дело,
что для каждого персонажа мы подбираем три - пять
кандидатов. На роль Лео планировали Фабио
Ассунсона, Тьяго Ласерду и Мурилу Бенисиу. У
первых двух график был слишком «забит» съемками,
которые они начали до приглашения в наш сериал.
Не было смысла все ломать, поскольку Бенисиу
оказался достаточно хорош и свободен. Жади могла
бы сыграть Летисия Спиллер, но у нее намечались
гастроли с театром. Об этом узнали журналисты и
раздули из обычной рабочей ситуации скандал. «Утку»
подхватили все издания, и исправить ситуацию уже
было невозможно: буквально на следующий день
сплетня красовалась на всех обложках. Сейчас я
собираюсь снимать новый сериал и лично встречусь
со всеми кандидатами. Выясню, как у них со
временем, и выберу одного.
- Джованна Антонелли сразу была в
списке на роль Жади?
- Да. Был еще вариант взять никому
не известную актрису - мы устроили пробы для
молодых талантов. Даже после утверждения
Джованны я месяц сознательно держал ее в
неведении, испытывал. Хотелось посмотреть,
достаточно ли у нее терпения, подойдет ли она под
мои требования. Потому что проект у нас был
долгий, важный и очень дорогой. Кстати, в списке
на роль Жади была и Летисия Сабателла, которую
потом утвердили как Латиффу.
- У каждого сериала свои проблемы.
Какие «подводные камни» были у «Клона»?
- Особо никаких. Разве что в
Марокко нас всех покусали москиты, и половина
труппы слегла с лихорадкой Денге.
- Правда, что ваша поездка в
Марокко была одной из самых сложных в истории
съемочных групп?
- Это да. Мы провели там 60 дней.
Приехали летом, в невыносимую жару. И работать с
марокканцами в рамках их не привычной для нас
культуры тоже было непросто. Хотя люди нам
помогали: приносили из домов всякую утварь для
реквизита.
- А как вы снимали на улицах?
Перекрывали их, нанимали массовку?
- Нет, снимали настоящую жизнь
города. В Марокко привыкли к кинематографистам,
это ведь африканский Голливуд: на студии «Атлас»
в Куарзазате создавались такие шедевры, как «Гладиатор»,
«Мумия». Нам помогала префектура города Фес и
других городов. Хотя простые марокканцы
достаточно закрытые люди, они отворачивались от
камер, закрывали лица руками. Мы также
рассматривали вариант с Египтом, но там
практически нереально получить разрешение на
съемки. От нас требовали предоставить сценарий
целиком, а как это сделать, если он еще не написан?
- Мы знаем, что в последней серии
действие происходит в пустыне. Значит, вы заранее
знали финал и отсняли его сразу в Марокко? Или вы
возвращались?
- В Бразилии тоже есть пустыня, на
севере страны, в Натале. Правда, цвет песков там
белее, чем в Марокко. Я хотел вернуться в Африку,
но дирекция отказалась это оплачивать.
- Вы сказали, что снимали в
нескольких городах Марокко. Каких именно?
- Это интересная история. Наш
марокканский город из «Клона» придуман мною. За
два месяца до съемок я поехал в Марокко, истратил
более 200 фотопленок, и потом по снимкам создал
территорию сериального города. А скопирован он с
пяти мест. Руины в нем из Куарзазата, но мне
хотелось, чтобы они стояли в пустыне. Пришлось
перенести к ним Сахару, которая в реальности
находится довольно далеко от руин. Медина (старый
город) взята из Феса. Но яркий, красочный рынок
внутри нее из Марракеша. Ну и плюс съемки на
побережье.
- Вы использовали местную массовку?
- Отчасти. А в Бразилии мы набирали
массовку из мусульманских колоний. Причем там
были и беженцы, и те, кто приехал в страну
нелегально.
Тайна финала
- Сложно было «утраивать»
на съемках Мурилу Бенисиу?
- Над этими сценами пришлось,
конечно, попотеть. Сейчас, в эру компьютеров,
подобные сцены делать куда проще, чем раньше. Но
снимать надо по старинке - два раза. Сначала
Мурилу выступал в роли Лукаса, затем Лео. Потом
изображения накладывали и монтировали. Все это
отнимало много времени: актеру приходилось
дважды гримироваться, переодеваться, входить в
другой образ. Мы были обязаны отснять одну серию
за день работы. Поэтому одновременно работали в
павильоне, в марокканском и бразильском
съемочных городах. Кроме того, мы в Марокко
набрали кучу материала: пейзажей, уличных съемок.
Эти кадры все время вставляли в серии.
- Обычно все заранее хотят знать,
чем заканчивается сериал. Как вы умудряетесь
хранить это в тайне?
- Я сам узнаю содержание последней
серии накануне съемок. Получаю сценарий, лично,
без свидетелей снимаю последние сцены, и храню их
в сейфе. Монтаж они проходят под моим
руководством непосредственно перед выпуском в
эфир, чтобы ни один журналист не смог заранее
узнать о концовке сериала.
- Правда, что для «Земли любви» вы
отсняли три финала?
- Уже не помню. Говорили про три
финала точно, но что-то сомнительно, чтобы мы это
сделали.
В конце интервью мы дарим Жайме
нашу «визитку» - матрешку. Режиссер долго смотрит
на нее и выдает:
- Она как яйца? Да?
- Что???
- В смысле открывается, а внутри
еще одна поменьше.
- А, да-да…
- (Задумчиво.) Где-то я уже видел
такие яйца…
Рио-де-Жанейро - Москва
Совершенно
секретно
ЖИЗНЬ КАК СЦЕНАРИЙ
Жайме категорически не желает
обсуждать свою личную жизнь. Дескать, вас
интересует «Клон», при чем тут я? А жаль. Как нам
бегло рассказали, биография у Жайме - готовый
сценарий.
Его папа - бизнесмен и миллионер
Андре Матараццо - умер, когда ребенку было семь
годков. Его мама - Маиза Монжардин сдала сына в
испанский интернат, где он жил до 17 лет. Только в 19
Жайме вновь увидел Маизу. За год до ее гибели в
автокатастрофе на мосту, соединяющем район
Нитеррой с Рио. Смерть матери навела юношу на
мысль снять о ней документальный фильм «Просто
Маиза». О родительнице он всегда говорит с
нежностью, ее последний год они провели вместе.
Ездили на гастроли, посещали театры и музеи.
Потом Жайме женился на итальянке, а, вернувшись
из свадебного путешествия, получил страшное
известие.
В его жизни были и алкоголь, и
наркотики, и беспорядочные половые связи. Со
временем этот весельчак и жизнелюб остепенился,
единственная его нынешняя слабость - тяга к
женскому полу. Говорят, романы на съемках для
него привычное дело. Одних только жен было семь!
Меняются они по стандартной схеме: новый сериал -
новая страсть. Хотя с последней женой Даниэлой
Эскобар, ставшей мамой его сына Андре, Жайме
держится около десяти лет. Интересно, что в
сериале «Клон» сошлись две его супруги: нынешняя
- Даниэла в роли Маизы и предыдущая Ингра
Либерату в качестве сестры Рании - Амины.
Год назад поползли
слухи о разводе Жайме и Даниэлы Эскобар. Режиссер
с головой ушел в свой фильм «