Глория Перез: "Чисто бразильское убийство"

От автора сайта: Глория Родилась 25 сенября 1951 года в городке Рио Бранко. Карьера Глория Перез, как сценариста "Глобо" началась в 1979 году. Тогда она написала небольшой эпизод к теленовелле "Malu Mujer". Некоторое время спустя ей предоставилась возможность совместной работы со сценаристом Жанет Клейр в теленовелле "Yo prometo" ("Я обещаю"). Самостоятельная работа началась в 1983, когда Жанет оставила работу из-за того, что у нее обнаружили рак. Глория Перез приобрела известность, когда в 1990 году была снята теленовелла "Vientre de Alquiler" ("Суррогатная мать"), далее были работы над сериалами "Corazon Gitano" ("Цыганское сердце" - 1995), "Hilda Furacao" ("Неукротимая Хильда"), "Mujer" ("Женщина"), "Pecado Capital" ("Шальные деньги"), "O Clone" ("Клон"). Сейчас Глория приступила к работе над новым минисериалом.

Чисто бразильское убийство

На столе лежали два письма. Два тонких продолговатых конверта. Читая первое, Глория Перез удовлетворенно улыбнулась: ее литературный агент писал, что два сериала по ее сценариям - "Шальные деньги" и "Клон" вышли на первые места в рейтингах Америки и Австралии. Кроме того, "Шальные деньги" более чем успешно раскрутили в России, а Франция и Швеция продлили права на "Неукротимую Хильду".
Стало быть, теперь Глория - одна из ведущих телесценаристов не только Бразилии, но и, похоже, в мире. Все еще улыбаясь, она потянулась за вторым письмом, но уже через пару минут с ее лицом, обычно таким самоуверенным, произошла неожиданная метаморфоза - черты вытянулись, лоб прорезали страдальческие морщины... Какая жестокость, какая чудовищная, звериная жестокость! Впрочем, зачем обижать зверей? На такое способны только люди... "Ты скоро встретишься со своей дочерью Даниэла!" - снова и снова перечитывала она жирно подчеркнутую фразу.
Прошло уже больше 10 лет, но разве такое можно забыть? Ночью 29 декабря 1992 года в этой самой квартире в Рио-де-Жанейро раздался телефонный звонок, и ровный мужской голос произнес то, во что ей до сих пор трудно поверить: 22-летняя дочь Глории Даниэла Перез найдена мертвой на пустынном пляже на южной окраине города.
Известие об этом зверском убийстве передали в первых утренних новостях. Сообщалось, что девушке нанесено 18 колющих ударов, а с места преступления исчезли ее машина, документы и бумажник с 6 000 долларов наличными. Сказать, что страшная новость потрясла страну, - ничего не сказать. В те месяцы в Бразилии не было человека, который мог бы соперничать с Даниэлой в популярности: по центральному телеканалу ежедневно шел сериал "Душой и телом" с молодой Перез в главной роли. А когда во время показа одной из серий в северном районе Рио-де-Жанейро отключилось электричество, возмущенные толпы высыпали на улицу и разошлись только после того, как полиция применила силу.
Сценаристом "Душой и телом" была не кто иная, как Глория. Она очень радовалась успеху дочери - девочка так мечтала стать актрисой! Конечно, Глория немножко ей помогла: в 1989 году она уговорила своего приятеля-режиссера Вольфа Майя взять дочь на главную роль в сериал "Чрево внаем" (у нас он шел под названием "Суррогатная мать"), к которому сама писала сценарий. Успех был настолько феноменальным, что в следующий сериал, "Душой и телом", молодую актрису пригласили уже безо всякой протекции. Из троих детей Глории старшая, Даниэла, была, пожалуй, самой обаятельной и, бесспорно, самой красивой: утонченные, изящные линии тела, густые темно-каштановые волосы, светлая, розоватого оттенка кожа. Улыбчивая, мягкая, с голосом колокольчиком... У нее был единственный недостаток - она не умела отстаивать свои интересы. Отказать кому-то было для нее сущим мучением. Но чтобы у Даниэлы могли иметься враги - такое трудно даже вообразить...
В тот роковой день снимали сцену разрыва главной героини сериала Ясмин-Даниэлы с одним из ее трех поклонников - Бира, которого играл 23-летний красавчик Гильерме де Падуа. Даниэла никак не могла найти нужную интонацию, чтобы сказать своему партнеру: "Между нами все кончено. Я больше не люблю тебя!" У девушки эти слова звучали неубедительно и слишком благодушно. Гильерме нервничал, раздражался и в конце концов набросился на Даниэлу с упреками: ему надо домой, его ждет беременная жена. Съемки закончились только около 8 вечера, и первым уехал Гильерме. Даниэла покинула студию минут через 20 после него - она задержалась, чтобы показать коллегам приобретенную накануне новую машину. Больше никто ее не видел.
Через несколько дней после похорон Даниэлы Глорию вызвал следователь Фернандо Долорес - худой как жердь человек с неприятными сверлящими глазами, имевший отвратительную привычку хрустеть суставами пальцев. Следователя интересовало, не ссорилась ли Даниэла в последнее время со своим мужем Раулем Газоллой. Нервно дымя сигаретой, Глория стала рассказывать, что ее дочь была безумно влюблена в своего мужа. Рауль снимался в соседнем павильоне, и режиссер не успевал еще произнести слово "перерыв", как Даниэла уже стояла с сумочкой через плечо, готовая к выходу. Словно влюбленная школьница, она неслась к Раулю, чтобы провести вместе с ним ланч - это может подтвердить любой. Казалось, у них все никак не закончится медовый месяц, даром, что они были женаты три года.
- Госпожа Перез, а было ли вам известно, что у вашей дочери имелся любовник? - сухо прервал ее излияния следователь.
Глория поперхнулась.
- Скорее уж я бы поверила в то, что у мужа моей дочери имелась любовница. Нет, только не у Дани, против воли вырвалось в нее.
- Эту версию мы тоже проверяем, госпожа Перез, - заверил ее Долорес.
Оказывается, до следствия дошла информация, что у Даниэлы был любовник, с которым она регулярно встречается на большом и людном пляже города - Копакабана, переодевшись в мужской парик и мужскую одежду. В ином виде Даниэла не могла себе позволить появиться в обществе чужого мужчины - ее слишком хорош знала в лицо вся страна. Следователь предполагал, что муж Даниэлы - Раул Газолла мог заподозрить жену в измене: известно, что Раул был парень горячий и ревновал Даниэлу даже к экранным партнерам. Глории пришлось подтвердить, что режиссеры действительно не любили пускать Рауля в съемочный павильон: при виде того, как Даниэлу целовали другие актеры, у того сжимались кулаки и бледнело лицо. Сам Газолла категорически отрицал, что у него за 3 года брака возникли хотя бы малейшие основания ревновать жену - за все время они не провели врозь ни единой ночи.
Дней через 10 после дней Даниэлы к Глории без звонка пришел ее зять. Раул выглядел постаревшим лет на десять. На тещу он смотреть избегал и только молча извлек из кармана помятый листок бумаги. Это было отпечатанное на принтере письмо Даниэлы- внизу стояла ее подпись от руки. “Мой любимый!” – обращалась девушка к неизвестному… Далее следовали лирические и весьма высокопарные заверения в любви и просьбы не встречаться хотя бы некоторое время, потому что “Раул, кажется, что-то подозревает, а в гневе он неуправляем…”
- Я сегодня нашел это письмо в столе у нее в кабинете, - то и дело кашляя, заговорил Раул. – Я не могу в это поверить. Неужели она действительно изменяла мне?
Глория вертела в руках письмо, мысли ее лихорадочно разбегались.
- Раул, - наконец осторожно спросила она, - что ты собираешься этим делать?
- Отнесу в полицию, разумеется! Ведь это может быть письмо тому, кто ее убил! Мало ли, какие у них были отношения?! – вскричал он и вдруг замолчал, пораженный взглядом Глории.
Газолла отнес письмо в полицию, и случилось то, чего опасалась Перез: его арестовали по подозрению в убийстве жены. Раул вел себя абсолютно покорно и даже не сопротивлялся: он словно впал в состояние ступора. К нему даже вызывали психиатра для экспертизы, который тем не менее признал Газоллу абсолютно вменяемым. “Впечатление такое, что подозреваемый гораздо больше озабочен фактом открывшейся измены своей жены, чем обвинением в убийстве”, - написал в заключении эксперт.
А еще через несколько дней грохнула новая сенсация: случайный прохожий, который, собственно, и обнаружил тело, вдруг вспомнил номер машины марки “Сантана”, прорезавшей мимо него по пустынной дороге минут за десять до страшной находки. Да, и еще одна немаловажная деталь: за рулем сидела… женщина. Полиция перепроверила номера всех машин в окружении Даниэлы, и обнаружилось, что у ее партнера по сериалу – Гильерме де Падуа машина как раз марки “Сантана”, совпадал и номер. Де Падуа немедленно арестовали. Когда по телеканалу “Маншети” сообщили о новом обвиняемом, страна сначала обмерла от шока, а потом взорвалась негодованием: благодаря тому же сериалу “Душой и телом” бразильцы знали Гильерме так же хорошо, как и Даниэлу. Правда, относились к нмеу совершенно иначе – в соответствии с его экранным образом. Все зрители выражали неодобрение, когда Ясмин-Даниэла сблизилась с чернооким красавчиком Бира-Гильерме, сначала милым, но потом как оказалось – наглым, отвратительным типом. Глория Перез никогда не забудет, как на следующий день после показа очередной серии у нее было назначено интервью на телевидении, и в коридоре одной из студий она увидела двух весьма известных политиков. В эти дни бразильский парламент грозил импичментом проворовавшемуся президенту, но сидевшие в коридоре депутаты взахлеб спорили… об отношениях Ясмин и Бира. Узнав Глорию, женщина-политик вскочила с места и стала возмущенно выговаривать сценаристке. “Нет, вы должны, вы просто обязаны открыть глаза своей Ясмин! – восклицала она. – Где это видано, чтобы девушка из хорошей семьи путалась с таким прохвостом! От этого-то у нас в стране все проблемы!”
…Глория Перез поначалу отказывалась поверить в то, что обходительный 23-летний красавчик Гильерме мог быть убийцей ее дочери. Она познакомилась с ним поздней осенью 1992 года, когда руководство телестудии “Глобо” решило вывести де Падуа из состава актеров сериала “Душой и телом”. Собственно, тогда она единственный раз в жизни беседовала с Гильерме наедине: тот сам пригласил ее пообедать, сказав, что у него есть серьезный разговор. Они встретились в маленьком ресторанчике возле ее дома. Начинающий актер все время мрачно жевал и даже не пытался завести учтивый разговор о погоде. Но как только подали десерт, Гильерме безо всякой преамбулы заявил Глории тоном скорее требовательным, чем просительным:
- Вы должны изменить сценарий.
Перез в недоумении уставилась на молодого человека.
- Вы хотите меня убрать, а я этого не хочу и прошу вас изменить сценарий, - повторил актер, не глядя Глории в глаза и теребя лежавшую у его тарелки скомканную салфетку. – Если меня выкинут из вашего сериала – я прослыву неудачником.
Перез не сразу сообразила, о чем идет речь. Действительно, она задумала изменить сюжет и разлучить Ясмин и Бира – так казалось ей, будет логичнее. Словом, тогда она вежливо, но решительно заявила де Падуа, что у нее есть право развивать сценарий сериала по своему усмотрению. И ей очень не понравился взгляд, который бросил на нее Гильерме после этих слов: презрительный и уничтожающий.
Только сейчас, после того, как актера арестовали, Глория осознала, что ее дочь была убита в тот самый день, когда она сыграла с Гильерме сцену расставания, его последнюю сцену в сериале! Неужели этим страшным убийством Гильерме отомстил Глории за отказ изменить сюжет? Да помилуйте, мыслимо ли это?
Тем временем, журналисты раскопали кое-какие сведения о прошлом Гильерме. Сын богатых родителей из бразильского города Белу-Оризонти, он рано проявил весьма специфические особенности: в 15 лет бросил школу, ушел из дома и устроился один из салонов моды моделью. В маленьком консервативном городке такой поворот событий вызвал вполне ожидаемую реакцию: на дверях дома де Падуа появился неприличный рисунок мелом, а родители сходили с ума от горя, переживая “падение” сына. Те, кто работал с ним вместе, вспоминают, что мальчик был настоящим Нарциссом: его трогало и восхищало только собственное тело. Как ни странно, с девушками его никогда не видели. Лет в 19 красавчику Гильерме предложили небольшую роль в местном театре: он с ней вполне справился и после этого отправился завоевывать Рио-де-Жанейро, лелея надежду стать кинозвездой.
После первого же допроса дело приняло совсем уж неожиданный поворот: подозреваемый сделал сенсационное признание – Даниэлу Перез убила… его жена Паула де Алмейда Томас. Свидетель, тот самый, который запомнил номер, на очной ставке моментально признал женщину, которую видел за рулем рядом с местом преступления. Несмотря на темноту, он отчетливо разглядел машину Паулы, долго стоявшую на светофоре: окно машины было открыто и на женщину падал свет. Он запомнил ее характерный профиль и форму руки – она как раз подносила ко рту сигарету: у Паулы были необыкновенно длинные пальцы, гораздо длиннее обычных.
… Они познакомились в популярных банях в самом центре Рио-де-Жанейро: 19-летняя Паула Томас, одетая в крохотное белое бикини, поджидала здесь клиентов побогаче и предлагала им массаж за 30 реалов. Увидев однажды Гильерме, она не сплоховала: догнала его перед входом в предбанник и интимно шепнула, что сделает бесплатный массаж. Гильерме скептически взглянул на ее хрупкие белые руки: “Это вот этими-то пальчиками? А посильнее рук у вас не найдется?” Но темноволосая темпераментная массажисточка превзошла саму себя после сеанса, он даже повел ее в бар и угостил пивом. Паула разоткровенничалась и рассказала, что служит здесь недавно. Родители думают, что она работает ассистенткой в косметическом салоне, но разве можно сравнивать? Здесь она за два вечера получает месячную зарплату ассистентки. Ее страсть к смазливому актеру де Падуа вспыхнула пожаром, и погасить этот всепожирающий огонь было ему не под силу. В апреле 1992-го, за семь месяцев до убийства, Гильерме женился на Пауле. Собственно, до этого места показания мужа и жены сходились. Дальше начинались загадки.
От допроса к допросу Гильерме доказывал, что ревность Паулы превосходила все мыслимые пределы. Пока шли съемки сериала, Паула ежедневно приезжала на студию и следила за мужем. Он прекрасно знал, что она платила своим безработным знакомым, чтобы те не спускали с него глаз по вечерам после съемок. Он никогда не мог провести время так, как ему хотелось: посидеть в баре с друзьями, съездить веселой компанией искупаться – он всегда был на прицеле. Даниэлу Перез Паула возненавидела люто. Жена Гильерме была страстной любительницей сериалов, но ежедневно наблюдать, как Даниэла соблазняет ее мужа, как он увивается за ней, ревнует и в конце концов добивается ее любви, стало для нее настоящей пыткой. Паула уже разбила в доме несколько телевизоров: стоило на экране появиться очаровательно улыбающейся Даниэле, как Паула бросалась на изображение с молотком. Однажды на каком-то закрытом просмотре Паула, приглашенная вместе с Гильерме, подбросила шипы на стул, предназначенный для Даниэлы, - та порвала платье и в кровь разодрала ноги. Кстати, Гильерме был совершенно уверен в том, что это его жена каким-то дьявольским образом убедила Глорию Перез выкинуть де Падуа из сюжета. Зачем он все это терпел? Наверное, он любил Паулу, а ее сумасшедшая страсть ему просто льстила. Наконец, они ждали ребенка – на момент убийства Паула была на третьем месяце беременности.
В тот роковой день Гильерме вернулся домой один: его жена собиралась вечером походить по магазинам. Она явилась поздно – очень возбужденная, взвинченная и, как ему показалось, немного навеселе. Глаза ее горели как у кошки: он даже с тревогой подумал, не приложилась ли жена к наркотикам. На вопрос, где она была, Паула ответила, что случайно встретила школьную подругу и они зашли посидеть в бар. Сославшись на усталость и плохое самочувствие, она тут же легла спать. Наутро пришло известие об убийстве Даниэлы. Паула вдруг вся побелела, затряслась, заплакала, кинулась Гильерме в ноги и призналась, что убила она: она просто не могла больше выносить своей ревности. Она умоляла Гильерме молчать во имя их будущего ребенка – и он из страха и по слабости обещал.
… До поры до времени признания Гильерме следователи держали в секрете от Паулы. Томас яростно отрицала обвинение, утверждая, что действительно весь вечер провела в торговом центре “Барра шопинг”. По дороге встретила школьную подругу и, посидев с ней пару часов в баре, к одиннадцати вечера вернулась домой, вот и все. Ее муж к этому вермени уже лег спать – видно, очень устал на съемках.
На следственную бригаду со всех сторон наседало начальство: мол, быстрее поворачивайтесь – страна ждет. Это уголовное дело, разворачивающееся на фоне отставки президента и тотального недоверия населения к коррумпированной власти, должно было стать образцово-показательным шоу во имя справедливости и закона. И тем не менее Долорес предпочитал не торопиться. Мужа Даниэлы отпустили, а самые веские и, впрочем, единственные улики имелись только против Паулы: ее опознал свидетель. Но ведь свидетель один, и, в конце концов, он мог ошибиться. Правда, алиби у Паулы не было никакого: в торговом центре ее в тот день никто не приметил, а подруга, с которой она якобы два часа провела в баре, неожиданно улетела на Кубу. Кроме того, всплыло еще одно подозрительное обстоятельство: консьержка в доме, где жили Паула и Гильерме, вспомнила, что в тот день, уезжая из дома ближе к вечеру, Паула запихнула в машину простыню и подушку. В ответ на ее изумленный взгляд Паула ответила, что беременной на подушке сидеть удобнее, а простыня нужна за тем, чтобы накрыть ее магнитолу в машине у торгового центра – ведь там, сами знаете, полным-полно ворья. К тому же у Паулы имелись вполне убедительные мотивы убийства. Патологические проявления ее ревности - слежка за мужем, разбитые молотком телевизоры, изуродованные фотографии актрисы в журналах и история с подброшенными Даниэле на сиденье шипами – все подтвердилось.
… - Ваш муж Гильерме де Падуа утверждает, что Даниэлу Перез убили вы, - наконец заявил Пауле следователь, внимательно наблюая за ее реакцией.
Паула нервно дернулась, в глазах у нее зажегся хищный желтоватый блеск и, с ненавистью глядя на Долореса, она прошипела:
- Не верю. Хотите взять меня на пушку. Не мог он такое сказать.
В кабинет ввели Гильерме. Избегая смотреть на Паулу, тот невнятно промямлил:
- Прости, но я все рассказал.
Она рванулась к нему, преодолев даже железную хватку охранника – тот удержал ее в самый последний момент. Тогда Паула стала яростно плевать мужу в лицо.
- Подонок, мразь, ненавижу!
После этой очной ставки Паула Томас словно воды в рот набрала и вообще отказалась давать показания. Она лежала в камере, отвернувшись лицом к бетонной стене, и развлекалась тем, что время от времени покрывала эту стену судорожными плевками. Зато соседи по камере тотчас прослышали, что рядом с ними – убийца их любимой Даниэлы. Оказалось, что все эти дамы – воровки, проститутки и торговки наркотиками – были такими же фанатичными телезрительницами, как и остальные бразильцы. Вместе со всей страной они болели душой за Даниэлу, каждая из них втайне мечтала быть похожей на нее. Даже в камере они причесывались только “под Ясмин”. Ночью женщины бросили жребий, кому учинить над гадиной расправу. Паула уже хрипела и задыхалась, когда охранник вырвал ее из цепких рук душивших ее товарки. После этого Томас поместили в отдельный изолятор и оставили в покое: тюремный врач, опасаясь за рассудок подследственной и в особенности за жизнь еще не родившегося ребенка, запретил вызывать ее на допросы.
… Залитый солнцем пляж, шум океана, слегка покачивающиеся на воде народные яхты: Даниэла и Гильерме идут вдоль берега, ветер треплет ее золотистые волосы. Даниэла сняла сандалии и шлепает босиком по крупному желтому песку. В пальмовой роще Гильерме прижимает Даниэлу к себе, но она вдруг резко отталкивает его: “Уйди. Я с тобой не могу. Наверное, я плохая актриса, но не могу”. Он смотрит на нее с такой злобой и брезгливостью, которая никак не подходит влюбленному. Кадр прерывается.
Следователь Долорес отсмотрел много часов черновых серии “Души и тела”. Одно из двух: или он ничего не понимает в женщинах или эти люди не могли быть любовниками1 Долорес раздраженно листал толстую папку с показаниями Гильерме де Падуа: личность этого молодого актера вызывала у Долореса смутное беспокойство. И про загадочного любовника Даниэлы рассказал именно он. Правда, так и не удалось установить его личность: Гильерме утверждал, что знал о его существовании со слов самой Даниэлы, но имя своего друга она якобы держала в строжайшей тайне. Получалось, что Гильерме был настолько дружен со своей партнершей, что она поверяла ему свои интимные секреты? Но почему-то все окружение Даниэлы утверждало обратное. Порывшись в папке, Долорес нашел копию письма, которое муж Даниэлы обнаружил в столе убитой. Отпечатанный на принтере безликий листок с закорючкой-подписью “Перез” внизу. “Надо бы отдать это на графологическую экспертизу, вдруг что-нибудь обнаружат?”
Через несколько дней пришел ответ эксперта: определить автора невозможно, недостаточно материала для исследования, лишь одно можно утверждать с уверенностью – подпись сделана правшой. Долорес тотчас набрал номер Глории:
- Скажите, госпожа Перез, ваша дочь была правшой или левшой?
- Левшой, и очень этого стеснялась, - вздохнула Глория. – А что, это имеет значение?…
- Господин де Падуа, - Долорес сверлил актера въедливыми серыми глазами, - письмо, которое Даниэла Перез якобы написала своему любовнику, сфабриковано вами: графологический анализ подтвердил вашу руку. Вы подбросили письмо мужу Даниэлы, чтобы пустить следствие по ложному следу…
- Убила она, Паула! – бабьим голосом взвизгнул Гильерме и в его влажных глазах забегал страх, я не дотрагивался до Даниэлы, клянусь Богом!
Суд по делу об убийстве Даниэлы Перез состоялся только в апреле 1997 года, через пять лет после происшествия. За это время Паула де Алмейда успела родить в тюрьме сына, а в ноябре 1994 года Паула и Гильерме официально расторгнули свой брак. После того, как Паула оправилась от родов, она нарушила свое молчание: признание, слезы и раскаяния полились рекой. Да, они участвовали в убийстве Даниэлы вдвоем. Паула сообщила следствию, что простыня, замеченная консьержкой, спрятана в кабинетном рояле в их квартире. Это было остроумное решение – чтобы ее найти, нужно было специальным образом разобрать рояль и вынуть из него струны. Почему-то простыню даже не пытались стирать, и на ней остались следы крови жертвы, и отпечатки пальцев обоих соучастников. Таким образом, нашлась решающая и неоспоримая улика обвинения. Неразрешимой загадкой оставалось одно: мотивы преступления. Похудевшая до скелетообразного состояния Паула выкрикивала в адрес Гильерме сплошные проклятия. Она клялась, что это он подбил ее на убийство, постоянно подогревая в ней ревность. Якобы Гильерме рассказывал, что Даниэла не дает ему проходу и силком тащит к себе в постель. По его словам, она его даже шантажировала: “Не станешь моим любовником – вылетишь из сериала, мать все устроит”.
- И что, ваш муж просто пришел к вам и прямо предложил: “Давай убьем Перез?” Как это было? – допытывался судья.
- Он пришел накануне страшно оскорбленный. Кричал, что завтра его последний съемочный день, что он ненавидит этих баб, которые хотят от него только одного… Он говорил, что Перез в перерыве затащила его в укромное место в роще и заставила раздеть ее, - у Паулы сорвался голос, и она испепелила Гильерме полным ненависти взглядом. – Ну а потом он вдруг сказал: “Хочешь мы проучим ее? Устроим ей темную?” Я вовсе не собиралась убивать ее!!!
Паула рассказала, что в тот вечер они встретились с мужем в центре Рио-де-Жанейро и помчались на “Сантане” к автосалону, куда должна была подъехать и Даниэла, - вся съемочная группа знала, что ей надо было отдать последний взнос за купленную машину. Там Гильерме вышел и заговорил со своей партнершей: ничего не подозревавшая Даниэла уступила ему место за рулем. Паула поехала следом. Подъехав к плажу Барра да Тижука, где не было ни души и только выписывали низкие круги чайки, Даниэла и Гильерме выбрались из автомобиля. Далее все произошло молниеносно: Паула якобы кинулась к ним, когда увидела, что девушка упала. Но когда она уже подбежала, Даниэла уже была мертва.
- Кто же нанес жертве 18 ударов? – прервал ее судья.
- Он! – выкрикнула Паула. – У него в кармане были ножницы. Не знаю, зачем он их взял.
- Но когда вы подошли, госпожа Томас, вы что же, не заметили, что жертва истекает кровью? – иронически поинтересовался судья. – Почему-то вы не упомянули об этом…
- Ты лжешь сучка! – застонал Гильерме, вскакивая с места и сжимая кулаки. – Да, я ударил Перез, чтобы она не сопротивлялась и не поднимала шуму, и хотел уходить, но этой кровожадной гадине показалось мало! Это она стала колоть ее ножницами! Она специально их прихватила!
В результате разбирательства судьи оказались в сильнейшем затруднении: мотивы, по которым Гильерме де Падуа пошел на это страшное убийство, представлялись всем совершенно неубедительными. Он хотел всего лишь “проучить” Даниэлу, но за что? За то, что ее мать выкинула его из сериала? За то, что Даниэла якобы бесцеремонно и настойчиво домогалась его любви, ходила за ним по пятам, преследовала? Все без исключения свидетели сочли эти заявления абсурдными. Адвокат де Падуа, Пауло Ромальо, выдвинул гипотезу, что, ежедневно снимаясь с Даниэлой в роли ее возлюбленного, Гильерме настолько вошел в роль влюбленного и ревнующего мужчины, что остановиться уже не мог. Более того, Ромальо полагал, что в первую очередь надо судить самих производителей “мыльных опер”, которые заставляют актеров ежедневно по 10-12 часов проживать чужую, навязанную сценаристами жизнь. И ведь это может длиться годами, а в результате несчастные перестают отличать реальную жизнь от вымышленной. Кроме того, зрители ничуть не меньше отравляются ядом “мыльных опер”, забывая собственные дела и проблемы и живя надуманными экранными фантазиями. Пока бразильцы упивались сериалом “Душой и телом”, общество стало невероятно пассивным: за осень 1992 года цены в магазинах непомерно выросли, но, согласно опросам, каждая третья домохозяйка даже не заметила, что она втридорога платит за мясо!
Агрессивно настроенные толпы людей ежедневно осаждали здание суда, повсюду виднелись плакаты: “Мы требуем смертной казни!” В Бразилии за самые тяжкие преступления полагался максимальный срок – 30 лет тюрьмы. Те, кто впервые преступал закон, отбывали только треть этого срока, после чего их условно освобождали. Бразильцы полагали, что толерантность их криминального законодательства – одна из причин царивших в стране безобразий, прежде всего коррупции и разгула преступности, и требовали начать восстанавливать справедливость с наказаний этой семейной парочки убийц.
Как только стало известно, что де Падуа присудили 30 лет, а его жене – всего 15, началось что-то неслыханное – все окна суда были обстреляны градом камней. Разъяренные бразильцы едва не взяли приступом Дворец правосудия. Судьи забились едва не в самую дальнюю комнату и боялись высунуть нос наружу. К зданию суда вызвали вооруженный конный отряд полиции, и тем пришлось дать в воздух несколько залпов, чтобы привести народ в чувство.
… Однако копья ломали напрасно. Глории Перез оставалось лишь жаловаться Святой Деве, когда она узнала, что убийцу ее дочери де Падуа условно освободили из тюрьмы в 2001 году, всего через четыре года после вынесения приговора, а его жену – и вовсе в 1999-м. И вот летом 2003 года Глория Перез получила потрясшее ее письмо. “Ты встретишься с дочерью Даниэлой”, - снова и снова читала она. Неизвестные приглашали Перез прийти ночью на заброшенное кладбище Рио-де-Жанейро и принять участие в особом ритуале, если она желает воссоединиться с дочерью. Глория внимательно рассматривала гнусный листок бумаги – его украшали рисунки перевернутых крестов и распятий, еще какие-то странны знаки и символы. Перечеркнутые треугольники, пронзенные стрелами окружности. В углу стояло что-то вроде отпечатка копыта – Глория не очень разбиралась в оккультизме, но в общем было понятно, что это за знаки… Сатанинских сект в Бразилии сколько угодно. И вдруг взгляд Глории упал на подпись – крошечная, корявая закорючка карандашом в самом углу страницы…
- Дело Гильерме де Падуа давно сдано в архив, никто не полезет туда за каким-то там письмом, - вяло пытался отмахнуться от женщины дежурный следователь. – Хотите, оставьте письмо и заявление.
Но ужасная догадка не давала Глории покоя. Через знакомых ей устроили встречу с видным специалистом по сатанинским сектам. Она показала ему копию полученного письма. Худощавый эксперт, чем-то напоминавший следователя Фернандо Долореса, внимательно изучил листок.
- Не исключено, что вы правы, госпожа Перез, и убийца вашей дочери принадлежал к одной из сатанинских сект. Символов здесь немного, но они вполне характерны: их обычно используют те, кто считает женщин исчадием ада. И убивать их почитается высшим благом – чем больше женщин приносится в жертву, тем лучше. Этот ваш убийца был гомосексуалистом? Вы говорите, он был неудачником, его хотели лишить роли – это тоже фактор, способствующий озлоблению и обращению к сектантству. Был женат? А кому из них это мешало? Эти молодчики часто женятся только для того, чтобы иметь удовольствие издеваться над женой. И к убийству он ее привлек не случайно: может быть, хотел разжечь ревность своей жены, натравить ее на жертву и каким-то образом самому устраниться – в итоге одна женщина убита, а другая осуждена за убийство. Да еще беременная! Для таких сект принести в жертву младенца – высшее деяние. Но, видно, или убийца что-то не рассчитал, или у него сдали нервы, или все было вовсе не так, и мы ошибаемся.
Задумчиво теребя листок, после небольшой паузы, он добавил: Я советую вам написать об этом теленовеллу, госпожа Перез, в нашей стране это единственный способ привлечь к чему-то внимание общественности.
Глория закурила сигарету и неторопливо раскрыла блокнот…
Журнал "Караван историй"